Цифровая архитектура в эпоху постцифровизации и распространения ИИ-контента

На данный момент в цифровом информационном поле не разделяются понятия «архитектура, построенная русскими архитекторами» (особенно вне территории России), «архитектура в русском стиле», «архитектура, отсылающая к разным периодам русской архитектурной школы» (например, к авангарду, или модернизму) и «российская архитектура».

Все эти понятия попадают под индексацию «русская архитектура», но зачастую противоречат другу другу (особенно эмоционально). Это формирует размытый образ русскости архитектуры, и не выгодно подсвечивает существующую строительную среду и работает имиджем русской архитектуры пунктирно. При этом , хотя направление цифрового архитектурного образа содержит мощный информационный ресурс, не требующий внушительных финансовых затрат.

Так как образ русскости архитектуры зависит не только от заложенных смыслов, но и от оптики воспринимающего, важно учитывать, что у большинства она построена на экранном опыте, в том числе игровом. Цифровые механизмы распространения контента предполагают быстро возникающий и гаснущий эмоциональный отклик. Поэтому в публичной коммуникации необходимо использовать существующие цифровые механизмы распространения контента и качественно его маркировать, привлекая профессионалов и популяризаторов.

Рендер и описание становятся цифровым образом архитектурного объекта в большей степени, чем фотография и пояснительная записка авторов.

Распространение сгенерированных изображений зданий (в первую очередь рядовыми пользователями), объектов виртуальной и дополненной реальности сформировали определенную визуальную культуру и привычный эмоциональный ландшафт. Они влияют на характер архитектуры строящейся в реальности. Подобные решения имитируют «цифровые образы», но существуют в городской среде.

Судя по облаку тэгов и описаний, мнениям посетителей экскурсий в большинстве случаев русский архитектурно-культурный код считывается только на предметном уровне (здание-самовар), а для аудитории, интересующейся архитектурой, и популяризаторов архитектуры они имеют обратный эффект: служат маркерами американской архитектурной культуры. Аудитория узнает приём, описанный американцем Робертом Вентури.

То, что было сгенерировано при использовании тренировочного множества, влияния на которое русские специалисты (в том числе в области архитектуры) не имели, теперь имеет влияние на то, что строится в реальности на территории Российской Федерации

Гордость, в отличие от любования или любопытства, — эмоция формирующая стойкий цифровой образ архитектурного объекта. Например, гордость за инженерный гений соотечественника.

Вывод: для качественного цифрового образа архитектурного объекта, транслирующего «русскость» в него необходимо заложить узнаваемость на смысловом уровне и гордость

Самоирония (например, в форме мемов) способствует тому, чтобы цифровой архитектурный образ стал «народным», и в этой форме может быть изящно раскрыт взгляд на традиционную русскую архитектуру.

Возможность влиять на архитектурную среду, участвовать и корректировать является одним из факторов, позволяющих «присваивать» архитектуру как свою, воспринимать ее, как объект «хозяйствования». Что на уровне ценности входит входит в формулу «русскости архитектуры», но нереализуемо вне рамок частного строительства. Однако потребность в вернакулярности может развивается в цифровой среде: играх, симуляциях, художественных средах и пр.

Онлайн-игра ММО Асtion RPG Fallout 76, в которой пользователи самостоятельно, используя доступный игровой механизм, составляли объекты архитектуры. Всплеск пришелся на 2019-20. Четко прослеживалась тенденция: русскоговорящие пользователи в той или иной степени использовали архитектурные формы и элементы, ассоциирующиеся с Советским Модернизмом, или традиционной деревянной архитектурой, что в дальнейшем повлияло на общий вид игры.

В цифровом пространстве коллажность очень часто является проявлением формулы русскости в цифровой архитектуре и включает элементы русского (-мета, неорусского) архитектурного стиля.